хочу оставить это здесь как способ коррекции меланхолии
корректировать?
это о людях, о трёх. все попеременно исчезали и появлялись, если же мы, однако, возьмём корень от слова "духовный" и нехитрым способом его поправим, то получится три равного размера кратера, которые со мной остались. девушка, юноша, девушка
сначала была девушка. хотя это как те вечные споры о кудахтанье и скорлупе, понимаешь? она была кудрявой; хотя и сейчас её волосы наверняка не стали прямее. она была странной, как и остальные. она была и со мной, и с юношей..и кем, и с кем она только ни была! я говорил: люблю. ответ был тот же; было и доверие, было даже тепло, но только я его потратил. тепло иссякло: всё произошло с таким же звуком, какой издаёт трубочка, предательски громко всасывая со дна стакана последнюю каплю содовой, знаешь?
ненавижу содовые, и трубочки ненавижу! но её я любил упорно
юноша. как может не хватать два рубля на покупку, когда до магазина шёл, кажется, дольше, чем идёт зима..именно так его не хватало. незаменимо. скучать — это не "не иметь тарелку, куда можно было бы сложить ужин", но иметь ужин, которого, пусть и в голод, до рвоты не хочется. ниже и ниже, уже, потом выше или снова об камень, почему же друзья не хотят быть?
мы были /оченьдрузьями/. были пьяными, были сногсшибательно весёлыми и были плаксивыми, мы были до-ржавчины-мерзко-трезвыми, вместе боялись и взлетали по очереди, мы не падали, и я знаю, что такой дружбы не бывает.
знаешь, как это, когда что-то, что, вроде, обязано быть, берёт и отступает предательски назад? один шаг, казалось бы.. казалось! и ты вставляешь, камешек за камешком, что-то и кого-то, вчерашних, завтрашних, шуршащих, как фольга. и даже блестит. потом оно, ничем не скованное, берёт и сообщает: йеп, а вот и я! спасибо, что была в жизни!
как это — была..? как же..ведь я же..
и тут меня оглушил звук того крушащегося праздника, что пытался заменить всего одного-единственного мальчишку со смешным телефоном. одного, привет!
никто не был обязан, но ты был, и я тебя люблю
но мужества хватило. Ей.
(здесь заглавная поставлена намеренно, пусть строчку режет сколь можно менее изящно)
девушка.
и здесь нечего корректировать! наша прогретая дружбы долина превратилась резко в пропасть (я двинул эрозию) и заросла в конце концов такими буйными джунглями, что её и не было будто бы. и пропасти, и долины не было. и было просто страшно и..да никак не было, чего я.
мы всегда ходили по улице за руку — вдруг кто-то потеряется? познакомившись, наперебой дробили мечты о путешествиях, а вечерами (теми, что были особенно тёмными и сокровенными), мы немного проветривали прошедшее и одним взглядом надвое делили то, что ещё предстоит. мы мечтали. она всегда была изящной. мы сначала пили, а потом это гнилое дело забросили, чтобы снова начать; так же вышло и с нами. мы начались, но не заново, не с чистого, и ничего не стирая. мы начались, чтобы не заканчиваться, чтобы ты вдохновляла меня, а я тебя своими вечными оговорками смешил. когда мы прощаемся, почти всегда плачу. немного, даже скупо, но очень горько — на тот случай, если надолго.
о люб ви
го во рят
столь ко лет
столь ко слов
